Открытый лиф. Одежда, скомканная так, словно только что после дневного свидания. Озорной проблеск ягодиц.
Как и зрелый запах пота, оставшийся в неопрятном гостиничном номере, неотразимый шлейф секса витал над коллекциями весна‑2027. Конечно, как одна редакторка Vogue метко заметила, весенние коллекции почти всегда так или иначе о сексе. Нельзя отрицать природу: с потеплением люди неизбежно снимают слои одежды и открывают соблазнительные кусочки плоти. Но в этом сезоне было ясно — о сексе думают дизайнеры. Интересно то, что важнее не сам предмет, а то, как каждый город на модной неделе интерпретировал эротическое обещание плотских наслаждений.
Надо понимать, никакая культура не является монолитной, и само собой разумеется, что чья‑то фетишизация будет для другого поводом отторжения. Тем не менее вокруг удалённых столиц Европы и Америки сложились любопытные тренды.
Нью-Йорк
Нью‑Йорк был в основном о глянце и гладком спортивном стиле, но некоторые молодые дизайнеры проворно подошли к теме секса. Сквозь их призму он выглядел грубовато, вызывающе, даже дерзко — словом, та неуловимая составляющая молодого даунтаунного культа. Взять, скажем, Eckhaus Latta — мастера расплывчатых вязаных вещей и неудобного денима — которые показали удивительно уверенную и, да, сексуальную коллекцию. Посмотрите на ненапряжённую простоту футболки с подкатанными рукавами в паре с прозрачной, диффузной юбкой, плывущей позади; на воздушные платья из тонких просвечивающих слоёв; на все эти оголённые плечи без рукавов; и на странную крутость золотой сетки, превращённой в брюки или мини‑платье без рукавов. Сексуально, конечно, но с равнодушным пожатием плеч и усталым вздохом.
Эмили Доун Лонг, между тем, вырезала свои платья так низко сзади, что оголялась верхняя часть…как бы это сказать? Трещины ягодиц. (У неё также были джинсы с «люверсами», которые творили схожий эффект.) Она мило называет это «южным декольте». Чтобы смягчить откровенный намёк, она отделала показываемое милыми воланчиками — в результате получилось одновременно провокационно и слегка кокетливо. В превью своей коллекции она сказала мне нечто глубоко американское: быть сексуальной не означает лишаться чувства юмора. И если вы хотите понять, где у Лонг голова, обратите внимание на её популярные принтованные футболки, одна из которых гласит «Сними с себя одежду».
Милан
Миланцы же обращаются с сексом почти как с интеллектуальным упражнением — вспомните только эзотерическую и эротическую мистику Prada. Пока миссис Прада и её соавтор Рафф Симонс остановились на одном из самых провокационных элементов женского гардероба — юбке, с её манящим обещанием открыть чуть‑чуть (или много) ноги — они нашли головокружительнейшие способы её представить: с жёсткими кожаными куртками «для сильных девушек»; с сдержанными бабушкиными свитерами; с мальчишескими клетчатыми рубашками, расстёгнутыми нараспашку; и, конечно, с крохотными бюстгальтерами. Иначе говоря, коллекция была медитацией не только о юбке как предмете одежды, но и о бесчисленных способах существования женщины в мире. В этом она представила богатый спектр сексуальности — занудную, наглую, скромную, утончённую — и отразила разные настроения и изгибы женского желания.
Или вот Jil Sander Симоне Беллотти, где исследование минималистской несовершенства — мятые платья, перекошенные пальто и жакеты — мягко намекало на послесексуальное возбуждение, как будто вы торопливо покидаете тайную встречу, кое‑как застёгиваете пиджак, некогда разглаживать пошарпанные складки. В этом чувстве прослеживалось неприятное напряжение, которое мне напомнило фильмы Антониони или Феллини.
Париж
Если в Милане секс — состояние ума, то в Париже он — состояние тела. Там доминировал откровенный, прямой подход, лучше всего выраженный в том, что можно назвать копией напряжённой коллекции Тома Форда у Хайдер Аккерманна — серьёзная, соблазнительная проказа, соответствующая вызывающе равнодушному французскому отношению к le sexe. Одним словом — похотливо. Вся эта гладкая, манящая кожа; мужчины в свитерах и нижнем белье, которые при прохождении демонстрировали полностью оголённые ягодицы; женщины в платьях или купальниках с разрезами, открывающими глубокие впадины торса или мили ног, ведущих вверх к…ну вы понимаете. Это было абсурдно, это было вульгарно, это было вызывающе бессмысленно, и это было, в общем, на сто процентов галльское.
Как бы вы ни относились к сексу — скорее всего у вас есть своё мнение — найдётся способ этим насладиться, когда вернётся тёплая погода.